КВАНТОВАЯ ПОЭЗИЯ МЕХАНИКА
Настоящая поэзия ничего не говорит, она только указывает возможности. Открывает все двери. Ты можешь открыть любую, которая подходит тебе.

РУССКАЯ ПОЭЗИЯ

Джим Моррисон
ИГОРЬ ХОЛИН

Игорь Сергеевич Холин (21 января 1920, Москва — 15 июня 1999) — русский поэт, прозаик. Участник Второго авангарда. Поскольку отец был офицером царской армии, то Игорю дали фамилию матери. Вырос он в детском доме, беспризорничал, затем учился в военном училище. Великую Отечественную войну прошел от Москвы до Праги, дослужился до звания капитана. В 1946-1957 годах работал официантом. Писать стихи Игорь Холин начал во время двухлетнего пребывания в лагере, куда он попал не по политической статье. Решающее влияние на формирование его "конкретистской" поэтики оказало знакомство в конце 1940-х годов с художником и поэтом Евгением Кропивницким. Активно писать Игорь Холин начал в середине 50-х. В те годы им был создан первый цикл «барачных» стихов, ставший классическим эпосом новой, неофициальной литературы, давший вектор развития всей Лианозовской группе. В 1957-1978 годах поэт опубликовал около 25 книг для детей. С середины 1960-х годов Холин печатался на Западе, некоторые его произведения стали известны через самиздатский журнал "Синтаксис" и были перепечатаны в "Гранях". В конце 1960-х он создает несколько поэм и обращается к прозе. В самиздате имел хождение роман Холина "Кошки-мышки". Первые две книжки писателя вышли в 1989 году: в Париже - "Стихотворения с посвящениями", в Москве - "Жители барака". Полное собрание поэтических произведений Игоря Холина, "Избранное", было выпущенов 1999 году "Новым литературным обозрением".

 

* * *

 

Дамба, клумба, облезлая липа.
Дом барачного типа.
Коридор. Восемнадцать квартир.
На стене лозунг "Миру — мир".
Во дворе Иванов
Морит клопов.
Он бухгалтер Гознака.
У Макаровых пьянка.
У Барановых драка.

 

 


* * *

 

Ю.Васильеву

 

Рыба. Икра. Вина.
За витриной продавец Инна.
Вечером иная картина:
Комната, стол, диван.
Муж пьян.
Мычит: Мы-бля-я...
Хрюкает, как свинья,
Храпит.
Инна не спит...
Утром снова витрина.
Рыба. Икра. Вина.

 

 


* * *

 

Жил за городом на даче.
Покупал билет. Кассирша не дала сдачи.
Ругался на весь вокзал.
На последнюю электричку опоздал.
В гостинице без паспорта не пустили в номер,
Ночевал на улице, простудился и помер.

 

 


* * *

 

Пригласил ее в гости.
Оказал: потанцуем под патефон.
Сам дверь на замок.
Она к двери, там замок.
Хотела кричать, обвиняла его в подлости.
Было слышно мычанье и стон —
Потом завели патефон.

 

 


* * *

 

Кто-то выбросил рогожу,
Кто-то выплеснул помои,
На заборе чья-то рожа —
Надпись мелом: "Это Зоя".
Двое спорят у сарая,
А один уж лезет в драку...
Выходной. Начало мая.
Скучно жителям барака.

 

 


* * *

 

Познакомились у Таганского метро,
Ночевал у нее дома.
Он — бухгалтер похоронного бюро,
Она — медсестра родильного дома.

 

 


* * *

 

Он говорил ей пошлости
Вроде: не судите по внешности:
Я
Работаю в тресте питания.
Хотите, куплю на воротник мех?
Это имело успех.

 

 


* * *

 

Мороз сегодня крепкий!
Поеживаясь зябко,
Один — который в кепке —
Сказал другому в шапке.
А тот в ответ на это:
А ты что ж думал, лето?

 

 


* * *

 

Обозвала его заразой.
И он, как зверь, за эту фразу
Подбил ей сразу оба глаза...
Она простила, но не сразу.

 

 


* * *

 

Л.Кропивницкому

 

Пили. Ели. Курили.
Пели. Орали. Плясали.
Сорокин лез целоваться к Юле,
Сахаров уснул на стуле,
Сидорова облевали. 

 

 


* * *

 

Вот сосед мой,
Как собака:
Слово скажешь —
Лезет в драку.
Проживаю я в бараке,
Он — в сарае у барака.

 

 

 

* * *

 

Обозвала его заразой,
и он, как зверь, за эту фразу
подбил ей сразу оба глаза.
Она простила, но не сразу.

 

 


* * *

 

Познакомились у Таганского метро.
Ночевал у неё дома.
Он — бухгалтер похоронного бюро,
она — медсестра родильного дома.

 

 


* * *

 

"Мороз сегодня крепкий", —
поёживаясь зябко,
один — который в кепке —
сказал другому, — в шапке.
А тот в ответ на это:
"А ты что думал, лето?!"

 

 


* * *

 

Нашли его утром, случайно, в углу чердака.
Сжимала записку остывшая за ночь рука,
в которой описана смерти причина:
его разлюбила бухгалтерша Нина.

 

 

            
* * *

 

Он говорил ей пошлости
Вроде: не судите по внешности:
Я
Работаю в тресте питания.
Хотите, куплю на воротник мех?
Это имело успех.

 

 

          
* * *

 

Повесился. Всё было просто.
На службе потерял он место.
В квартире кавардак:
Валяется пиджак,
Расколотый фарфор...
Вдруг
Сирены звук.
На стенке блики фар.
Вошёл милиционер ворча,
За ним халат врача.
А за окном
Асфальт умыт дождём,
И водосточная труба
Гудит
Как медная труба...
Сосед сказал:
Судьба!

 

     

       
* * *


    
Обозвала его заразой.
И он, как зверь, за эту фразу
Подбил ей сразу оба глаза...
Она простила, но не сразу.

 

 

             
* * *

 

Познакомились у Таганского метро,
Ночевал у нее дома.
Он — бухгалтер похоронного бюро,
Она — медсестра родильного дома.

 

       

     
* * *

 

Пригласил ее в гости.
Оказал: потанцуем под патефон.
Сам дверь на замок.
Она к двери, там замок.
Хотела кричать, обвиняла его в подлости.
Было слышно мычанье и стон —
Потом завели патефон.

 

 

             
* * *

 

Кто-то выбросил рогожу,
Кто-то выплеснул помои,
На заборе чья-то рожа —
Надпись мелом: «Это Зоя».
Двое спорят у сарая,
А один уж лезет в драку...
Выходной. Начало мая.
Скучно жителям барака.

 

 

           
* * *

 

Пивная, как кабак.
Ругаются матом,
Курят табак,
Дышат спиртным перегаром.
Пей,
Деньги достались даром,
Загнал шины
С машины.
Пропивается кирпич,
Доски,
Выявляются тёзки,
Наживаются миокардиты,
Размножаются бандиты.

 

       

 

 
* * *

 

Я в милиции конной служу,
За порядком в столице слежу,
И приятно на площади мне
Красоваться на сытом коне!

 

 

 

           
РОБОСТЬ

 

Метро
Стою на экскалаторе
Поднимаюсь
Вверх
И поднимаюсь
И поднимаюсь
Сколько же можно
Конца не видать
Навстречу промчалась
Какая-то свиная харя
Вот слон
Приветливо
Помотал хоботом
Вот оскалился
Тигр
Или гепард
Разобрать не успел
И уставился
На меня
Мерзкой
Полусгнившей физиономией
Робость
Закралась
В мой организм
Куда же это меня
Занесло
В какие края
И что теперь будет
С квартирой
С семьей
С автомобилем
Который не успел покрасить
В некотором недоумении
Схватился
За поручень
Он как-то задрыгался
Затрясся весь
И потёк
На ладони след
Мутноватой жидкости
Тут кто-то за воротник
Схватил
Тянет
В другую сторону
Оглянулся
Кенгуру
В красной шапочке
Напился
Говорит
Нечего лезть
В Метро
Для таких
Такси существует

 

 


             
* * *


 
Жил за городом на даче.
Покупал билет. Кассирша не дала сдачи.
Ругался на весь вокзал.
На последнюю электричку опоздал.
В гостинице без паспорта не пустили в номер,
Ночевал на улице, простудился и помер.

 

 


             
* * *

 

Ни звезды
Ни креста
Ни черта
Волосы
Вместо травы
Торчат
Из земли
На братской могиле

 

 


         
* * *

 

Я постепенно опускаюсь
На дно
Туда
Где люди
Хрюкают
Мычат
И скотский образ жизни 
Для них
Единственная форма
Существования
Чем ниже опускаюсь я
Тем ближе к Богу

 

 


             
* * *

 

Одни говорят
Что я гений
Я говорю
Это
Действительно так
Другие говорят
Бездарен
Я подтверждаю
Третьи говорят
Я убил человека
Киваю головой
Все что говорят люди
Правда
Сотканная
Из пустоты   

 

 

 

       

* * *


               
Э. Иодковскому

 

Если ты одинок,
Если тебе не с кем поговорить
Зайди
К самому себе
Поговори
Сам с собой

 

 

 

             
РУЧКА БЕЗ МОЛОТА

 

Не могу сказать
Какая сила
В 12 часов ночи
Занесла меня
К мавзолею Ленина
Что у Кремлевской стены
Дверь настежь
Штыки часовых
Следят за моей спиной
Спускаюсь
По ступенькам
В преисподнюю
Жижа вонючая
Под ногами
По самые щиколотки
Бросаю взгляд
Налево
Ильич исчез
В другом углу
За столом
Десяток
Казенных лиц
Карта
Перед ними
Главный
Тычет карандашом
В какую-то точку
Интересно
А куда подался
Вождь мирового пролетариата
Покажите мне
В другой комнате
Под стеклянным колпаком
На бархатной
Гранатового цвета
Подушке
Серп
Со сломанным ножом
Ручка
Без молота
А где же мумия
Смылась
Внизнеслась
Прошла
Сквозь плавуны
И гранит
Мудрый был человек
Теперь уже до Питера
Добрался
Придется копнуть
Там

 

 


          
* * *

 

Когда я забываю о Боге
Я
Поклоняюсь
Самому себе

Вот, например, квантовая теория, физика атомного ядра. За последнее столетие эта теория блестяще прошла все мыслимые проверки, некоторые ее предсказания оправдались с точностью до десятого знака после запятой. Неудивительно, что физики считают квантовую теорию одной из своих главных побед. Но за их похвальбой таится постыдная правда: у них нет ни малейшего понятия, почему эти законы работают и откуда они взялись.
— Роберт Мэттьюс

 

Я надеюсь, что кто-нибудь объяснит мне квантовую физику, пока я жив. А после смерти, надеюсь,

Бог объяснит мне, что такое турбулентность. 
   — Вернер Гейзенберг


Меня завораживает всё непонятное. В частности, книги по ядерной физике — умопомрачительный текст.
— Сальвадор Дали

О жизни этого человека можно писать романы. Родился в 1920 году. Его мать, по словам внучки, была белошвейкой (Что бы это значило? Портнихой, что ли? Все белошвейки еще до революции кончились), а отец – белым офицером, который то ли умер от тифа, то ли перешел на сторону красных и был за то расстрелян лично Колчаком. Впрочем, все это рассказывал сам Холин, а он был, как известно, сочинитель.
Родился Холин а районе, где сейчас метро Войковская: тогда это был пригород. Почему-то, когда ему было 7-8 лет мать предпочла отдать его и его брата в детский дом, а еще одного ребенка она оставила себе. Но тогда так многие поступали. Из первого детского дома он сбежал. Беспризорничал. Потом попал в другой детский дом, тоже сбежал. Потом был отправлен в армию в качестве воспитанника. С армией, в основном, было связано следующее десятилетие его жизни. В Харькове, в училище "Красных старшин", Холин играл в оркестре на трубе. В 1937 году ушел из армии и оказался в Новороссийске, где работал на электростанции. В 1940 году снова оказался в армии — на этот раз по призыву.


Когда 22 июня 1941 года началась война, Холин был в военном училище. Прошел всю войну. Был дважды ранен и несколько раз награжден. Ушел из армии в чине капитана в 1946 году. За то, что избил солдата, попал под трибунал и отсидел 2 года. Отбывал заключение возле поселка Долгопрудный, к северу от Москвы. Среди начальства лагеря оказался однополчанин Холина. Он пристроил Холина в так называемую самоохрану. Во время дежурства на вышке Холин впервые в жизни начал сочинять стихи. Самоохранникам разрешали выходить за пределы зоны — недалеко. И однажды Холин пришел в соседнюю деревенскую библиотеку и спросил, нет ли там стихов Блока. Библиотекарша поинтересовалась, не пишет ли он стихи, и, получив утвердительный ответ, пригласила его в гости. Так Холин познакомился с Евгением Леонидовичем Кропивницким и его женой Ольгой Ананьевной Потаповой, художницей, которая и была той библиотекаршей. Первое стихотворение Холин написал в 1952 году.

 

* * *

Вот сосед мой,
Как собака:
Слово скажешь —
Лезет в драку.
Проживаю я в бараке,
Он — в сарае у барака.

 

С этих стихов и началась книга "Жители барака". К тому времени Холин вышел на свободу и поселился в бараке на окраине Москвы. Эти стихи стали его самыми знаменитыми. Вот еще несколько:


* * *

Обозвала его заразой,
и он, как зверь, за эту фразу
подбил ей сразу оба глаза.
Она простила, но не сразу.


* * *

Познакомились у Таганского метро.
Ночевал у неё дома.
Он — бухгалтер похоронного бюро,
она — медсестра родильного дома.


* * *

Жил за городом на даче.
Покупал билет. Кассирша не дала сдачи.
Ругался на весь вокзал.
На последнюю электричку опоздал.
В гостинице без паспорта не пустили в номер.
Ночевал на улице, простудился и помер.


* * *

"Мороз сегодня крепкий", —
поёживаясь зябко,
один — который в кепке —
сказал другому, — в шапке.
А тот в ответ на это:
"А ты что думал, лето?!"


* * *

Нашли его утром, случайно, в углу чердака.
Сжимала записку остывшая за ночь рука,
в которой описана смерти причина:
его разлюбила бухгалтерша Нина.

 

Как видите, предельно аскетично, кратко, с мрачным юмором, «про жизнь». 

А эти стихи сделали его одной из звезд московского андеграунда.


* * *

Вы не знаете Холина
И не советую знать
Это такая сука
Это такая блядь
Голова —
Пустой котелок
Стихи —
Рвотный порошок
Вместо ног
Ходули
В задницу ему воткнули
Сам не куёт
Не косит
Жрать за троих просит
Как только наша земля
Этого гада носит


* * *

Я в милиции конной служу,
За порядком в столице слежу,
И приятно на площади мне
Красоваться на сытом коне!


* * *

Я видел Холина в гостях
Я видел Холина в пивной
Я видел Холина в кино
Я видел Холина в саду
Я видел Холина зимой
Я видел Холина в гробу.

 

Казалось бы, очень оригинально. Но вот стихи его учителя Кропивницкого. Собственно, «барачные» стихи придумал он, потому что жил одно время в бараке.


* * *

Над бараками над длинными
Сонно плавает луна,
Переулками пустынными
Баба крадется одна.
Смрадом тянет от помойницы,
Озаряемой луной,
А в барачной тесной горнице
Кровью кашляет больной.
....................................
Мать, собаку есть не нравится,
Но беда-туберкулез,
Неужели не поправиться
И погибну я как пес?!
....................................
Съел собаку и поправился
И прошел туберкулез
И как сукин кот прославился
И довольный произнес...
РАЗВОД
Её муж сказал:
Она мне не нужна.
Он сказал:
Она обыкновенная —
Подводит глаза,
Пьёт водку, ест селёдку,
Курящая, как гулящая...
Ну и вот —
Нужен развод.


Похоже. Если не знать, кто автор, то можно и перепутать.

Вместе с тем, Холин был женат на официантке из «Метрополя», имел дочь (род. В 1950) и сам работал официантом в «Метрополе». Когда дочери исполнилось 15 лет, он с женой развелся. В это время он жил у друзей, снимал углы и пр. Зато, его жизнь стала чрезвычайно насыщена общением с деятелями андеграунда, встречами с женщинами.
«Я помню горячее увлечение Холина красавицей Валей Филиной, променявшей его на московского богача, долгую связь с Евой Уманской, опять “предавшей” его, уйдя к иностранцу, помню и безуспешные попытки овладеть иностранным капиталом — Камилла Грей, Жанна Болотова, Ольга Карлейль, — но яркой любви я не замечал. О женитьбе Холин говорил часто и охотно, особенно в обществе вечно влюбленного шизофреника А. Т. Зверева, но с ухмылкой бывалого воробья, мол, на гнилой мякине нас не проведешь!..

От коротких стихов Холин перешел к поэмам и оригинальному прозаическому произведению “Кошки-мышки”, которые известности не снискали. Все вспоминали «барачные» стихи.
К 1972 году ему удалось решить свои квартирные проблемы. Он устроил так, что досталась квартирка жене, квартирка дочери, которая к этому времени обзавелась ребенком и выучилась на бухгалтера и квартира ему. Он женился во второй раз на Ирине Островской – молодой женщине, имеющей большие проблемы со здоровьем – она болела раком. Свадьбу сыграли в «Метрополе». В 1974 году она родила дочь, а сама умерла. До 3-х лет Холин держал девочку у бабушки, а потом забрал себе и растил самостоятельно.

С 1965 по 1974 года он издал 25 детских книг. Но гонорары его не устраивали, и поэт переключился на фарцовку.
«Между проводами двух художников — Красного и Купермана — мы встретились на похоронах Гаяны Каждан (1973), любимой ученицы Е. М. Белютина, мгновенно сгоревшей от саркомы во цвете лет и творчества. Холина я не узнал. Он выглядел английским лордом под дождем. Модный реглан “шоко”, клетчатая шляпа, роговые очки и дождевой зонт с резной ручкой. Седеющий щеголь на кладбище!»
От спекуляции Холин перешел к торговле антиквариатом, в основном, иконами, которые были тогда в большой моде. Стихи больше не писал. Иногда писал рассказы. С начала 90-х начали публиковать его старые стихи – он уже считался классиком. Умер в 1998 от скоротечного рака печени, не мучился.