Schokn / ЩЕкн

КВАНТОВАЯ ПОЭЗИЯ МЕХАНИКА

Вот, например, квантовая теория, физика атомного ядра. За последнее столетие эта теория блестяще прошла все мыслимые проверки, некоторые ее предсказания оправдались с точностью до десятого знака после запятой. Неудивительно, что физики считают квантовую теорию одной из своих главных побед. Но за их похвальбой таится постыдная правда: у них нет ни малейшего понятия, почему эти законы работают и откуда они взялись.
— Роберт Мэттьюс

Я надеюсь, что кто-нибудь объяснит мне квантовую физику, пока я жив. А после смерти, надеюсь, Бог объяснит мне, что такое турбулентность. 
— Вернер Гейзенберг


Меня завораживает всё непонятное. В частности, книги по ядерной физике — умопомрачительный текст.
— Сальвадор Дали

Настоящая поэзия ничего не говорит, она только указывает возможности. Открывает все двери. Ты можешь открыть любую, которая подходит тебе.

ЗАРУБЕЖНАЯ ПОЭЗИЯ

Джим Моррисон
GERTRUD von LE FORT

 

ИЗ «ЛИРИЧЕСКОГО ДНЕВНИКА»

 

Помню, как это пришло. Мне пригрезилось ночью,

Будто и песни смертны: и я мои увидала,

Недопетые, словно мертвых детей в гробиках малых,

И стала плакать; ночь, как перед грозою,

Была смутной и душной. Струя плескавшая смолкла,

Странный, красный огонь явился на небе,

И я услыхала шум крыльев:

Как стаи птиц перелетных, шумели они, песнопенья

Давних времен, неспешно и важно, век за веком,

Проплывали они надо мной, отлетая в вечность,—

Издалека и в последний миг расслыхать я успела

Лебединый клик отлетавших:

«Край любви, прощай навсегда!»

С той поры я песен не слышу; в недрах сердца

Дверь затворилась; все миновало.

 

 

 

ЛИШЕННЫЕ ОТЧИЗНЫ

 

Мы — первенцы предвещанного блага,

чье имя — Свет, —

теперь — во тьме; нам не ступить ни шага

без новых бед.

 

Мы — знавшие отчизну и свободу,

сыны земли —

теперь прошли через огонь и воду,

сквозь кровь прошли.

 

Простер на нас крыла владыка бездны —

да, он велик!

Мы знаем, что стенанья бесполезны,

до смерти — миг.

 

Да, наша жизнь в руках владыки злого

недорога.

Мы ведаем теперь, чем стало слово

в устах врага.

 

И мы бредем, без карты, без маршрута,

замкнув уста.

Сыны земли, нам нет нигде приюта —

страна пуста,

 

и город пуст — над ним царят потемки,

нет, море тьмы!

Мы видим мир — верней, его обломки, —

так с кем же мы?

 

Всевидящий, зачем так много боли

в сей грозный час?

Мы лишены отчизны — от юдоли

возьми же нас!

 

Иссякли слезы, сердце истомилось —

о горький век!

Пусть высшая на мир прольется милость —

не кровь, но снег.

 

 

 

* * *

 

Увы, в чем нас застанет

День оный, что предстанет,

Чтоб миру мир явить?

Кто слово мира скажет,

Кто силу злобы свяжет,

Кто властен братьев примирить?

 

Ты, Госпожа Страданье,

Соткешь нам одеянье

На светлый день сама:

Народы зрак сиротства

Сроднит чертою сходства,

Великой тайной для ума.

 

Ты, ты над смутой нашей

С причастной встанешь чашей,

Ты буйных вразумишь,

По всей земной юдоли

Огнем последней боли

Сердца пронзишь и возродишь.

 

Воспрянь, о жизнь, из муки!

В твои положен руки

Судеб людских предел,

Тобой одной измерен,

Тебе одной доверен

Итог всех наших дум и дел.

 

Тебе одной порфира,

К тебе державство мира

Навечно перейдет,

И сердце станет зрячим,

Омывшись долгим плачем,

И все поймет — и все поймет.

 

 

 

ГОЛОС ИСКУПИТЕЛЯ

 

Из стихов о войне

 

Только я один не вчиняю иска,

только моя жалоба не звучит перед судом.

Ибо где имеющий власть, который рассудил бы мое дело,

где могущий, который воздал бы мне за обиды?

Чьей жизни достанет дослушать до конца мою жалобу,

чьей силы достанет подъять мою скорбь?

У человеческой муки есть свои часы,

у бедствий народов есть свои рассветы,

но над моей мукой солнце вовек не заходит,

и бремя всех людей земли — мое бремя.

Я истекал кровью во всех сражениях,

и каждая пуля настигла меня.

Я был узником, которого загрызал голод,

я был пропавшим без вести в ночи ужаса.

Я задыхался в газовых камерах,

из всех застенков рвался мой вопль.

Меня засыпало в подземельях сожженного города,

я был потерян в его огневых лабиринтах.

Мой дом отнимали у беженца,

мою одежду срывали с плеч ограбленного,

мое дитя коченело в смерти на руках матери!

От меня отрекались каждодневно, меня предавали

ежечасно, каждый новый крик петуха

возвещал о новом предательстве!

Ибо вот я — голос любви в дикой пустоши злобы вашей,

я — голос милости на ледовых вершинах ожесточения вашего,

я — голос неба у самых врат Ада.

Я — любовь неотвратимая, я — любовь неумолимая,

я — любовь молящая: воздайте же любовью мне,

любите друг друга и — умолкните!

Баронесса Гертруд фон Лефорт (1876-1971), автор более двадцати книг религиозно-философского содержания — стихов, романов и новелл, — правоверная католичка, почетный доктор теологии Мюнхенского университета (1956), «величайший поэт трансцендентности нашего времени», начавший свое восхождение на литературный Олимп с книги стихов «Гимны Церкви» (1924), принадлежит к тем немногим серьезным литераторам, которые еще при жизни удостоились аплодисментов критиков и любви читателей. Главные черты ее творчества — захватывающая дух глубина и виртуозное мастерство, красота и важность идей в сочетании с изысканным благородством формы. Герман Гессе, высоко ценивший талант писательницы, выдвигал ее кандидатуру на соискание Нобелевской премии.

Творчество Лефорт — явление уникальное для России, где практически отсутствует традиция религиозной прозы. При этом глубина мысли и уровень философских обобщений в ее произведениях вполне сопоставимы с Достоевским или Толстым.

За свою литературную деятельность писательница была удостоена различных премий и правительственных наград.

Сорок девять композиторов, в том числе Харальд Генцмер, Йозеф Хаас и Отто Йохум, обращались в своем творчестве к стихам Гертруд фон Лефорт. Одни только «Гимны Церкви» были положены на музыку четырнадцать раз.

Причины безвестности Гертруд фон Лефорт в России до недавнего времени вполне понятны: в стране воинствующего атеизма книги о Боге, о милосердии, о разности путей, ведущих к Богу, не имели ни малейшего шанса на признание. А после крушения советской империи, когда завершилась смена общественной формации и запрет на религию сняли, имя это было уже достаточно прочно забыто.

Гертруд фон Ле Форт (Gertrud von Le Fort) — БАШНЯ ПОСТОЯНСТВА (fb2)

 

Гертруд фон Ле Форт (Gertrud von Le Fort) — ЖЕНА ПИЛАТА (fb2)

 

Гертруд фон Ле Форт (Gertrud von Le Fort) — ПРЕДДВЕРИЕ НЕБА (fb2)

 

Гертруд фон Ле Форт (Gertrud von Le Fort) — СУД МОРЯ (fb2)

 

Гертруд фон Ле Форт (Gertrud von Le Fort) — ПЛАТ СВЯТОЙ ВЕРОНИКИ (fb2)

 

Гертруд фон Ле Форт (Gertrud von Le Fort) — ВЕНОК АНГЕЛОВ (fb2)

 

Гертруд фон Ле Форт (Gertrud von Le Fort) — ДОЧЬ ИЕФФАЯ (fb2)

 

 

 

Гертруд фон Ле Форт (Gertrud von Le Fort) — ПОСЛЕДНЯЯ НА ЭШАФОТЕ