КВАНТОВАЯ ПОЭЗИЯ МЕХАНИКА

Вот, например, квантовая теория, физика атомного ядра. За последнее столетие эта теория блестяще прошла все мыслимые проверки, некоторые ее предсказания оправдались с точностью до десятого знака после запятой. Неудивительно, что физики считают квантовую теорию одной из своих главных побед. Но за их похвальбой таится постыдная правда: у них нет ни малейшего понятия, почему эти законы работают и откуда они взялись.
— Роберт Мэттьюс

Я надеюсь, что кто-нибудь объяснит мне квантовую физику, пока я жив. А после смерти, надеюсь, Бог объяснит мне, что такое турбулентность. 
— Вернер Гейзенберг


Меня завораживает всё непонятное. В частности, книги по ядерной физике — умопомрачительный текст.
— Сальвадор Дали

Настоящая поэзия ничего не говорит, она только указывает возможности. Открывает все двери. Ты можешь открыть любую, которая подходит тебе.

ЗАРУБЕЖНАЯ ПОЭЗИЯ

Джим Моррисон
GUILLAUME APOLLINAIRE

Гийом Аполлинер (фр. Guillaume Apollinaire; настоящее имя — польск. Wilhelm Albert Vladimir Apollinaris de Waz-Kostrowicki — Вильгельм Альберт Владимир Александр Аполлинарий Вонж-Костровицкий; 26 августа 1880,

Рим — 9 ноября 1918, Париж) — французский поэт, один из наиболее влиятельных деятелей европейского авангарда начала XX века.

 

Мать Аполлинера — польская аристократка Анжелика Костровицкая герба Вонж, родившаяся в Великом княжестве Финляндском, в Гельсингфорсе. Родовое гнездо Костровицких, как и Мицкевича, находилось в Новогрудке (ныне Беларусь). Вильгельм и его брат Альберт родились у Анжелики в Риме, причём обоих она официально признала своими детьми не сразу. Кто был их отцом (отцами), неизвестно. Возможно, отцом будущего поэта был Франческо Флюджи д’Аспермонт, итало-швейцарский аристократ. 

 

Детство Аполлинер провел в Италии, учился в коллежах Монако, Канна и Ниццы, в 1899 семья поселилась в Париже. 
Лирике Аполлинера присущи мужественная искренность, трагическое ощущение жестокости жизни (цикл "Бестиарий, или Кортеж Орфея", 1911), слитое с радостью её приятия, противостояния утратам и времени (стихотворение "Мост Мирабо", 1912). В книге стихов "Алкоголь. 1898-1913" (1913) - интонации народной песни, и эпический голос большого города, и призыв испить вселенную "глоткой Парижа" ("Вандемьер"), и размышление поэта о тюремной неволе (цикл стихов "В тюрьме Сантэ"; в тюрьму Аполлинер попал по ложному обвинению в 1911 году). 

 

В творчестве Аполлинера столкнулись формалистическое экспериментаторство и новаторское развитие классической традиции. И если ныне Аполлинер воспринимается как один из тончайших лириков 20 века (цикл "Vitam impendere amori" – "Жизнь посвятить любви", 1917), то прежде всего потому, что влияние модернистских школ, будь то символизм (повесть Аполлинера "Разлагающийся чародей", 1908), кубизм ("Эстетические размышления. Художники-кубисты", 1913), футуризм ("футуристическая антитрадиция, манифест-синтез", 1913) или сюрреализм (драма "Сосцы Тиресия", пост. 1917, изд. 1918), не смогло сковать творчество Аполлинера. Он выходил из очередных тупиков на свою дорогу – доверия к будущему, вкуса к жизни (цикл новелл "Ересиарх и К°", 1910), гротескного осмеяния буржуазного одичания (книга иронической прозы "Поэт убиенный", 1916), к "новому" реализму ("Новый смысл и поэты", речь Аполлинера 26 ноября 1917 года). 

?Весной 1917 года по личной просьбе Дягилева и Кокто Аполиинер выступил с манифестом искусства будущего, под названием "Новый дух". Сопровождая скандально прогремевший в мае 1917 года балет Эрика Сати "Парад", созданный "Русским балетом" в сотрудничестве с Пикассо, апполинеровский "Новый дух" на добрые два десятка лет определил развитие молодой музыки Франции. 

Накануне Первой мировой войны Гийом Аполлинер предвидел, что грядет "время революций". В войне он видел бессмысленное уничтожение человека человеком, но в 1914 году добровольцем вступил во французскую армию: стремление освободить Польшу - одна из причин этого решения. Находясь на фронте, 17 марта 1916 года Аполлинер был ранен в голову осколком снаряда; в мае перенес трепанацию черепа. Осенью 1918 Аполлинер, ослабленный операцией, умер от эпидемии испанского гриппа. Похоронен на кладбище Пер-Лашез в Париже. 
 

БОЛЬНАЯ ОСЕНЬ

 

Больная, прекрасная осень,
Ты умрешь, когда ветры засвищут средь сосен,
И оденет снежный покров
Кусты и деревья садов.
Бедная осень.
Умри же среди белизны и среди изобилия
Снега и спелых плодов!
В небе, высоко,
Ястребы кружат;
И на русалок, никогда не любивших,
Глупеньких, зеленооких,
Устремлен их пронзительный взгляд.

 

В рощах далеких
Олени трубят. О, как я люблю голоса твои, осень,
И ветер, и желтые листья кругом.
И лес, что убор свой торжественный сбросил,
Роняя слезы – листок за листком.

 


                  По листьям
                  Бродят.
                  Поезд
                  Отходит.
                  Время уходит.
                  Жизнь уходит.

 

 

 

 

ОТЕЛЬ

 

Моя комната подобна клетке.
Солнце руку сунуло в оконце.
Чтоб мираж увидеть очень редкий,
Сигарету я зажег от солнца.
Я хчу курить. Я не хочу работать.

 

 

 

 

ОТБЫТИЕ

 

И бледность их лица покрыла,
И разбились рыдания их...

 

Как руки, что ты уронила,
Как снег, что задумчив и тих,
Так падали листья уныло.

 

 

 

 

СКРОМНАЯ ЛИЗА

 

День долго тянулся
И вот он прошел, наконец.

 

Будет завтра то же, что и сегодня.
Вдали, за горой,
Опускается вечер на заколдованный замок.
Мы за день сильно устали,
Но дома нас ожидает
Дымящийся суп на столе.
А завтра с рассветом
Тяжелой работой
Будет снова наполнен наш день,
           Увы,
Добрые люди.

 

 

 

 

ЛЯГУШАТНЯ

 

У берегов островка
Тихо качаются лодки пустые.
Теперь
Ни в воскресные дни, ни по будничным дням
Ни художники, ни Мопассан не катают в них дам.
Толстогрудых и глупых, как пробка.
Лодки пустые.
Мне больно смотреть, как вы тихо качаетесь там,
У берегов островка.

 

 

 

 

СТИХОТВОРЕНИЕ

 

Он вошел.
Уселся на стул.
Он не смотрит на красноволосое пламя.
Загорается спичка.
Он встал и ушел.

 

 

 

 

НА УГЛУ

 

Старики горемыки стоят, башмаками стучат
на ветру ледянящем,
Не подвернется ли, ждут, работенки какой
завалящей,
Стоят и молчат, меж собой не знакомы и так
друг на друга похожи.
Порой то один, то другой пробормочет:
"О Господи Боже..."
Их толкают прохожие в теплых пальто, их водой
обдают экипажи,
Старики горемыки стоят, стоят терпеливо на страже,
А пойдут проливные дожди,
Воротник пиджачка приподымут, подбородок
опустят к груди
И сквозь кашель про Бога словечко соленое
скажут.
За неделей неделя — стоят, а потом в захудалой
больнице
Кашель последний и последняя мысль: "Что ж,
сыграем, брат, в ящик".
И заплачет старик, как больной мальчуган,
которому ночью не спится,
И умрет, бормоча: "Уж теперь-то Господь
работенкой снабдит подходящей".

 

Перевод М. Ваксмахера

 

 

 

 

МАРДИ ГРА

 

Моему другу Жеану Локу

 

В день розовый, мутно-лиловый или зеленый,
В чьем небе плавали скуки лучи,
В ночи,
Где бродят пьерро в бумажных коронах,
Пьерро, что похожи на призраков бледных; в ночи,
Рассыпавшей звездные груды
Камней драгоценных, мерцающих в небе устало,
(Рубины, опалы,
Спинель, изумруды)
Бегут, напевая, шуты, коломбины,
Полишинели с хлопушкой в руке,
Бегут мушкетеры, бегут арлекины,
Бегут под дождем разноцветным, и вскинул
Праздничный город свой плащ из огней, и звенят
мандолины
И трубы трубят. А там вдалеке
Король безумцев, король Карнавала
Горит, подожженный (Рубины! Кораллы!)
Король Карнавала, что с вами стало?
Своим народом свергнуты вы!
Увы! Король Карнавала горит,
И песня звенит,
И шампанское льется,
И канонада вдали раздается,
То пушка гремит,
И она говорит
О том, что умер король Карнавала;
И всходит луна, озаряя устало
Небо в россыпи бледных камней
(Изумруды, рубины, жемчуг, опалы),
Луна средь мерцающих звездных огней
Подобна лампе в руке Аладина,
Лампе, что сказочный сад озарила,
Где камни свисают с незримых ветвей
(Рубины, жемчуг, брильянты, опалы),
И шум утихает,
И ночь умирает,
И бледное утро всплывает устало.

 

Перевод М. Кудинова

 

 

 

 

САМОУБИЙЦА

 

Три лилии лилии три на могиле моей без креста
Три лилии чью позолоту холодные ветры сдувают
И черное небо пролившись дождем их порой
омывает
И словно у скипетров грозных торжественна их
красота

 

Растет из раны одна и как только закат запылает
Окровавленной кажется скорбная лилия та
Три лилии лилии три на могиле моей без креста
Три лилии чью позолоту холодные ветры сдувают

 

Другая из сердца растет моего что так сильно
страдает
На ложе червивом а третья корнями мне рот
разрывает
Они на могиле моей одиноко растут и пуста
Вокруг них земля и как жизнь моя проклята их
красота

 

Три лилии лилии три на могиле моей без креста

 

Перевод М. Кудинова

gallery/аполлинер_3